logo

Интервью с новым комбригом "Призрака"

Интервью с новым комбригом "Призрака"

 

Видеоинтервью с новым командиром бригады "Призрак" Юрием Шевченко.

 

 

Юлия: - Добрый день. Сегодня мы вас познакомим с новым командиром бригады «Призрак», Юрием Валерьевичем Шевченко. Добрый день.

Юрий Шевченко: - Добрый.

 

Юлия: - Расскажите пожалуйста о себе: как вообще вы попали в бригаду «Призрак», как давно вы тут служите?

Юрий Шевченко: - Я приехал добровольцем, приехал больше года назад, ещё в город Лисиченск. Там Алексей Борисович мне поставил задачу, так как я кадровый офицер данного запаса кадровый офицер, он поставил задачу обеспечить надлежащий учет личного состава, сформировать новое подразделение из того, что у нас было, просто нас не совсем устраивала структура, когда у нас было полтора десятка взводов, но и естественно возникали проблемы с управлением. И когда мы вышли из полуокружения в Лисиченске и прибыли в Волчанск, это было в конце июля, тогда Алексеем Борисовичем было принято решение о создании бригады. Ну а что такое бригада вы сами понимаете: тактическое соединение, более-менее структурированное подразделение. У нас с тех пор бригада растет, совершенствуется, учится в боях.

 

Юлия: - То есть по сути вы тут с самых истоков?

Юрий Шевченко: - Да тут многие с самых истоков, давайте, поймите бригада «Призрак» - это общность людей, это люди, которые приехали к Мозговому, приехали против нацизма воевать, понимаете, и просто слова и идеи Алексея Борисовича действительно трогают за сердце. Я, например, в Лисичанске, когда увидел «не бойся за шкуру, бойся за честь», меня это пробрало, в других подразделениях я не служил и ни разу не возникало даже мысли об уходе.

 

Юлия: - Очень многие переживали, что после смерти Алексея Борисовича бригада распадется, но в то же время, я смотрю бригада наоборот развивается, да? Всё больше и больше добровольцев.

Юрий Шевченко: - Поймите, Алексей Борисович был первым среди равных. У нас не то, чтобы там демократия в армии, такого нельзя допускать, в принципе в начале нет ничего лучше, но мы бы плохо сделали свою работу, если бы бригада после смерти своего командира взяла и распалась. Ну и честно говоря, мы даже не допускали такую мысль.

 

Юлия: - То есть, как я понимаю, у вас с хорошими кадрами дефицита нет, у вас, скорее, с обеспечением, да?

Юрий Шевченко: - Сейчас подбирается много офицеров, бывших, у нас все добровольцы, в принципе бригада на добровольной основе.

 

Юлия: - Со средствами связи?

Юрий Шевченко: - Есть пока.

 

Юлия: То есть с этим недостатка нет, потому что, насколько я знаю, во многих подразделениях проблема возникает из-за недостатки координации, с недостатки средств связи.

Юрий Шевченко: - Нам со связью повезло. У нас такой начальник связи, которого я не отдам даже, наверно, никуда. Если его пригласят обеспечить связь между странами, то мы его не отдадим.

 

Юлия: Это очень хорошо, потому что я сама связист и, когда сюда приехала, была огорчена, что во многих подразделениях координации нет вообще, и с этим у вас всё хорошо, да?

Юрий Шевченко: - Нам повезло. У нас замечательный начальник связи, вот это…

 

Юлия: - Ценно.

Михаил "Хрусталик": - А стреляет как?

Юрий Шевченко: - А стреляет он лучше всех.

 

Михаил "Хрусталик": - По-моему на стрельбах он выиграл.

Юрий Шевченко: - В декабре, по-моему, были соревнования подразделений. Зима ещё была.

Михаил "Хрусталик": - В январе его показывали.

Юрий Шевченко: - Ну вот он где-то там победил.

 

Юлия: - Как у вас обстоят дела с военно-медицинской подготовкой личного состава?

Юрий Шевченко: - Занимается начальник медицинской службы. Я ещё раз говорю, как я говорил про начальника связи, не менее нам повезло, что есть у нас такая медицинская служба. Конечно, недостатки есть всегда. Давайте о них на рабочих совещаниях поговорим, а сейчас я только добрые слова могу сказать в адрес наших медицинских работников. Централизованных поставок медицинских аппаратов у нас нет, а то, что есть, я считаю эффективно используется. Проводятся занятия по оказанию первой помощи…

 

Юлия: - Учат жгут накладывать? Потому что в ополчении до того, как было централизовано, были случаи, что бойцы даже не знали, как жгут элементарно наложить.

Юрий Шевченко: - Вы знаете, такая мода была на приклады, наматывать жгуты…

 

Юлия: - Она и сейчас есть.

Юрий Шевченко: - Но поймите, от этого жгуты, они рассыхаются и от этого неприменимы. Мы своих ругаем за это. Поэтому каждый хочет соответствовать моде, но пусть ещё один, второй носит.

 

Юлия: - Как у вас с беспилотными летательными аппаратами?

Юрий Шевченко: - Есть у нас беспилотный летательный аппарат.

 

Юлия: - То есть в плане оборудования у вас в бригаде всё хорошо?

Юрий Шевченко: - Я бы так не сказал. Вы поймите, они ломаются, много средств тратится на восстановление. Не сказал бы, что всё хорошо, я тебе сейчас распишу такую замечательную картину, что мы тут все живём и… Нет конечно. Просто то, что создано, оно всё равно уже создано. Нам это не помешает естественно, те же самые беспилотники, те же самые медицинские препараты и те же самые средства связи.

 

Юлия: - Как у вас вообще с гуманитаркой?

Юрий Шевченко: - Последнее время хуже стало.

 

Юлия: - То есть на сколько я знаю у вас бойцам даже не платят зарплату, да?

Юрий Шевченко: - Нам ее никогда не платили.

 

Юлия: - Даже минимальной в 300 долларов как у некоторых подразделений?

Юрий Шевченко: - Нет, тем более добровольческое подразделение. Сейчас идут подвижки, но опять же идут разговоры, что батальонам территориальной обороны, а мы тоже одновременно являемся ещё 14 батальоном территориальной обороны, что будет какое-то денежное содержание, но пока размеры нам неизвестны.

 

Юлия: - А тем, кто хочет помочь бригаде «Призрак» как это сделать на прямую, не через какие-то фонды, а просто?

Юрий Шевченко: - На прямую, на своих, в своих группах, социальных сетях, личных страницах наших бойцов, наших командиров. Мы размещаем там наши банковские реквизиты. И огромное спасибо людям, которые даже отрывает от себя по 200, по 500, по 1000 рублей. Огромнейшее им спасибо. Это всё идет, поймите, это топливо, запчасти, сигареты ребятам. Поймите, мы добровольцы, у нас тут, наш разведчик недавно здорово сказал: «мне кроме хлеба и сигарет больше ничего не надо, и я буду бить пока всех не перебью», имеется в виду нацистов. Самое смешное – он гражданин Германии.

 

Юлия: - То есть добровольцы к вам со всего мира приезжают, да?

Юрий Шевченко: - У нас добровольцы из третьих стран есть, ну а если, не удобно такое слово говорить, классифицировать, то добровольцы разные. Из Российской Федерации приезжают добровольцы, местные добровольцы, ну из тех районов, которые не были в оккупации, потом есть ребята из таких городов как Северодонецк, Лисичанск, то есть это остальная часть Луганской, Донецкой области, Артемовск, такие добровольцы. Есть добровольцы из таких городов как Киев, Харьков, Днепропетровск, тоже…

 

Юлия: - А из западных регионов Украины?

Юрий Шевченко: - Есть.

 

Юлия: - Даже такие есть, да?

Юрий Шевченко: - Несколько человек есть.

 

Юлия: - Как вообще у вас ребята с опытом военных действий до этого, с армейской службой, хотя бы строевой?

Юрий Шевченко: - Самое разное. Вот, возвращаясь к любимому футболу, пытаемся слепить, сделать, организовать из людей с разной подготовкой. Поймите, тоже, у одного после армии прошло 15 лет…

 

Юлия: - Да…

Юрий Шевченко: - Тогда немножко другая обстановка была, и в российской армии тоже самое.

 

Юлия: - Есть люди даже уже в возрасте. То есть там под 50.

Юрий Шевченко: - У нас самому старшему, по-моему, 70-73 года ему.

 

Юлия: - Доброволец тоже да? Люди неравнодушны, мягко скажем, к этой ситуации в любом возрасте.

Юрий Шевченко: - Ну, в отличии к примеру от молодого взвода эти люди, которым уже много, они сильны духом, и, когда действительно складывается боевая обстановка, стрессовая, форс-мажорная ситуация, непонятно что лучше: физическая сила либо сила духа, которая вытянет за собой всё.

 

Юлия: - Ну, я считаю, что всё должно быть в гармонии, и молодые, и старшие.

Юрий Шевченко: - Ну ты молодая, а здесь люди очень по-разному подготовлены. Ну, допустим, приезжает механик-водитель БМП. Ну хорошо, он уволился из армии в 85 году. Понимаете, ему нужно всё вспомнить. Другой вообще… Люди с разной степенью обучаемости. То есть мы воюем из того, что у нас есть. Эта война ещё странно интересна тем, что оружие одинаковое, что у них, что у нас. То есть в отличии от той же Великой Отечественной Войны, там с той стороны Шмайсеры были, ППШ с этой стороны. А здесь, запчасти, боеприпасы подходят.

 

Юлия: - Как у вас вообще взаимоотношения с врагом? То есть насколько я знаю, батальоны добровольческие, они вот однозначно всегда против. А у вас бывает такое, что на вашу сторону переходят, допустим, срочники?

Юрий Шевченко: - Нет, ну там было в прошлом году несколько таких случаев. Но сейчас я не хочу на эту тему распространяться, потому что…

 

Юлия: - Проблемы будут у людей да?

Юрий Шевченко: - … когда смотришь на это бахвальство иногда по телевизору «да вот мы сейчас там всех приведем». У них тоже в головах, они тоже думают, что они кого-то защищают …

Юлия: - Мозги «промыты» …

Юрий Шевченко: - Так тоже «мозги промыты», давайте будем сдержаннее. Пусть даже как бы не были промыты…

 

Юлия: - Они искренне верят в это.

Юрий Шевченко: - … они тоже верят. Тот же, например, житель Полтавы верит, что он пришел на Донбасс убивать людей за какие-то там, за Украину.

 

Юлия: - Нет, просто они искренне верят, что вот мы террористы, потому что им по телевизору так говорят, хотя, когда приходят уже…

Юрий Шевченко: - Они, когда здесь видят реальную ситуацию, у них как пыль слетает.

 

Юлия: - Добровольцами сначала идут в ноги, а потом разочаровываются.

Юрий Шевченко: - Опять там с той стороны, во-первых, много беседовал с пленными, у них разное представление. Понимаете, самое страшное было для меня узнать, что, беседуя с жителями Николаево, вроде как адекватный человек: «а что такое, зачем пошел в армию?», «а мне деваться некуда было, меня посадили», это раз, а второй момент: «а почему ты так, здесь», «дак вот в Донецке оборзели, их надо ставить на место». То есть вот ещё что проявляется, кроме того, что мы называем национализмом, отношения стали… Страна была… Как конструкция вся какая-то нелепая. Вспомните анекдот, когда там донецкий заходит в Киев… Тогда все смеялись. Сейчас получается некая такая обратка, я не говорю, что это основная причина, но так оно и есть. Когда все говорили, что в Киеве там не такие, а, к примеру, в Донецке они тут все лучше. И страна с таким пониманием ситуации. Такая конструкция не может долго существовать.

 

Юлия: - Это да.

Юрий Шевченко: - И они будут вот так вот.

 

Юлия: - А там, как же получается, я общалась с украинскими десантниками. Они вообще в политику не лезут, их призвали, вот они и пошли служить. В принципе, их можно понять как солдат.

Юрий Шевченко: - Да.

 

Юлия: - Давайте теперь обсудим один из основных, волнующих людей вопросов – это обстановка на фронте. Как сейчас обстоят дела?

Юрий Шевченко: - Во-первых, мы сейчас все отвели на 3 километра, всё вооружение, технику, и даже меньше 100 миллиметров.

 

Юлия: - Это 82 миллиметровые минометы?

Юрий Шевченко: - Да. Всё быстренько тут. Сейчас ребята со стрелковым стоят.

 

Юлия: - Но как же, насколько я знаю, украинская сторона ничего не отвела. Или отвела, но не всё, мягко скажем.

Юрий Шевченко: - Не хотелось бы сейчас в детали вдаваться, но, поймите тоже, 3 километра это жест добровольный, то что они ничего не отвели, это жест доброволия наш. Поймите, можно вот сесть, и ещё лет 10 бить друг друга из 120ых и из 82ых, но, а дальше что…

 

Юлия: - А вообще к чему-то это приводит? Есть какое-то продвижение?

Юрий Шевченко: - Сейчас, к сожалению, ситуация, что ни мира, ни войны.

 

Юлия: - Ни то, ни се.

Юрий Шевченко: - Нас обстреливают каждый день, и вчера в Донецке говорилось.

 

Юлия: - А люди продолжают погибать?

Юрий Шевченко: - Продолжают. У меня вчера парень погиб. Две дороги столкнулись, случайно, приняли встречный огонь. Один парень погиб, двое ранены: один тяжело, сейчас в больнице, другому плечо зацепило. Угрозы для жизни нет.

 

Юлия: - Вот такое вот перемирие.

Юрий Шевченко: - Ну и вот мы будем в этой ситуации сколько ещё. Поэтому надо искать выходы. Вот этот отвод на 3 километра, это поиск выхода из ситуации, что не надо друг друга просто тупо убивать. Просто одни поют гимн по 8 раз в день, а вторые в это время гибнут. Но решают почему-то те, кто гимн поют.

 

Юлия: - Так по сути братоубийственная война идет. Лучшие ребята страны погибают. Как вы на это смотрите?

Юрий Шевченко: - Вот, а как бы эту формулу найти, чтобы не то, чтобы договориться, а чтобы справедливость восторжествовала. Например, мое отношение к правому сектору: я ни при каких условиях, и никогда, и здесь у нас все так считают, мы не должны с ними разговаривать даже.

 

Юлия: Естественно.

Юрий Шевченко: - Это настоящие террористы. А люди, которые совершили незаконный, вооруженный переворот в Киеве, они с ними для достижения той цели – захват власти, они с ними объединились, а сейчас они это расхлебывают в своем Закарпатье и на остальных своих территориях. Ну вот они получили блок-посты в Киеве и так далее. Нельзя для святой цели объединяться с черными силами.

 

Юлия: - Да они, по-моему, сами ещё чернее. Единственные кто тут самые невиновные - это мобилизованные солдаты, срочники. А все остальные, кто организовывал Майдан, правительство, мягко скажем святыми… Ну естественно они тоже виновные, но всё познается в сравнении.

Юрий Шевченко: - Тоже невиновные – не захочешь, не пойдешь. Правильно?

 

Юлия: - Ну у многих семьи, и многие мыслят на уровне своего колхоза, так скажем. Они вообще не вдаются в политику: он солдат, его призвали, он пошел.

Юрий Шевченко: - Ну вот смотри, моя фамилия Шевченко. В Дебальцево мы вывозили на машине, так получилось, со мной ехал парень, если не ошибаюсь, зовут Андрей, фамилия у него Шевчук. Вот он из Волыни, Луцк. Он не из самого Луцка, а из какого-то поселка под Луцком. Я говорю «что ты сюда пришел, что мы с тобой делаем тут, Шевченко, Шевчук?». А он «ну а что, ну у меня в армии сказали…». Он ехал, держался, ему оказана была первая медицинская помощь, у него ранен живот был. «Что мы с тобой будем делать, где ты тут видишь российских агрессоров». Я ему представился, сидели в машине, у нас было километров 12 до места сбора, но мы искренне хотели, чтобы он остался жить, потому что его можно было транспортировать. И потом, он так и не смог ответить на вопрос. «Я к тебе в Луцкую не приходил, а ты сюда пришёл».

 

Юлия: - Да. Это однозначно так. Не ну естественно раз он солдат, он убивает, его могут убить, это закономерно, просто, если смотреть абстрактно, то брат на брата, если по большому счету…

Юрий Шевченко: - Нет, ну вы понимаете разницу: мы добровольно пошли, а их призвали, но при этом они не виновны. Ну где-то мы это уже проходили…

 

Юлия: - Нет, они виновны, они враги, поэтому они виновны, этого хватает, их не надо, нечего обвинять, ничего лишнего говорить. Они пошли против нас, значит они враги. Всё, я считаю. Это мое мнение, субъективное.

Юрий Шевченко: - Они могли не пойти, как и я мог сюда не приехать, и точно также как здесь, ребята местные могли не идти в ополчение, а просто тихо сдаться, подчиниться тому, что они там Майдан этот свой чуть ли не святым уже считают, и скоро будут привлекать, наверно, за неучастие в Майдане.

 

Юлия: - На самом деле большинство украинских солдат против Майдана. Я просто тоже беседовала с ребятами, их уже тошнит от всего этого. Они вообще не вникают в политику.

Юрий Шевченко: - Устали люди, ну сами задумайтесь, год уже, уже больше года это всё длится, уже скоро полтора, наверно, будет. Просто хочется задать вопрос: зачем? Мы все понимаем, мы сейчас можем много рассуждать о политике. Вопрос зачем они всё это делают. Вчера посмотрел, что в Донецке творилось. Я по Университетской тысячу раз ездил, они тоже уже добрались.

 

Юлия: - Артема улица, центр города. Мы там постоянно были, и никто не ожидал, что в перемирии вот такое вот начнется.

Юрий Шевченко: - Опять же вряд ли вчера это добровольцы. У добровольческих подразделений вряд ли есть орудие такой дальности.

 

Юлия: - Долго вообще перемирие продержится?

Юрий Шевченко: Не знаю, правда не знаю.

 

Юлия: - Или оно будет тянуться, тянуться, люди погибать и ещё…

Юрий Шевченко: Не знаю, я знаю одно, мы не сдадимся.

 

Юлия: - Это однозначно. Насколько я знаю здесь ребят, все настроены решительно. Ну хорошо, спасибо большое за беседу, всего доброго.

 

источник: канал youtube Движение Новороссия Игоря Стрелкова


опубликовано: 21.08.2015, 15:38, просмотров: 3072

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Комментарии проходят модерацию системой Cackle, подозрительные проверяются в ручном режиме, поэтому нет необходимости дублировать написанное, система Вас в таком случае заблокирует. Если Ваш комментарий не прошёл просто дождитесь его модерации, но он может быть удалён администраторами без объяснения причин.
  • м....даааааа.... Далеко не комбриг Мозговой!!!! глаза прячет, говорит тихо...странный какой-то...Алексею Борисовичу вечная и память и СЛАВА!

Меню

Реквизиты для помощи


ВНИМАНИЕ !!! Изменен номер карты!!!

Карта Сбербанка: 4276 3800 1470 8015

Яндекс кошелек: 410013189081232

Киви кошелек: +79032219540

PayPal кошелек: leha40@me.com

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ

» » » Интервью с новым комбригом "Призрака"